Пролог
Небольшой участок вечно меняющегося, непостоянного, светящегося всемицветами мрака великого Хаоса застыл на мгновение, длившееся, возможно,целые эоны лет. Возник островок такой редкой здесь стабильности.Пространство застыло в причудливых конфигурациях, без какой-либопросматриваемой системы. Хоть неподвижный и стабильный, но это был всетот же Хаос.
В одном месте можно было увидеть лес перекрученных деревьев, почему-тосветящихся янтарным цветом. В другом текла вверх река, которая пахлапалой листвой и издавала мелодичный звон, как от тысячи тонких сосулекна ветру. В самом центре был небольшой клочок песчаной пустыни. Этотпесок был столь черен, что пространству по центру будто бы и несуществовало вовсе. Одно сплошное ничто.
Но стабильность продержалась недолго. Через неразличимый миг,просуществовав слишком долго, островок спокойствия в бескрайнем океанеХаоса схлопнулся сам в себя, сошелся в единой точке. Нет, это была непросто точка. Эпицентром аномалии была некая фигура. Человеческаяфигура.
Пространство свернулось и взорвалось новой упорядоченной структурой.Небольшим миром, вид которого привычен для обитателей не-Хаоса.
Новая структура была не только неизменной, но и упорядоченной. Хорошобыли различимы земля и небо, леса и реки. Получившийся лоскут имелформу веретена - узкий по краям и расширяющийся к центру. Вряд ли кто-тобы смог с абсолютной уверенностью объяснить этот результат. Тут многоезависело от воли, разума, фантазии и даже настроения архитектора.
Вдоль продольной оси лоскута пролегала единственная дорога. Эта дорогапронизывала “веретено” из конца в конец, начинаясь из небольшойдеревеньки на десяток домов, проходя через несколько каменных крепостей.Каждая из крепостей была подобна остальным как брызги одной разбившейсякапли воды.
Наряду с “веретеном” рядом (насколько это понятие применимо кИзначальному Хаосу) зарождались сотни подобных аномалий.
Больше половины из них обернулись лишь длившейся мгновение вспышкой, неоставившей после себя ни следа.
Несколько десятков не выдержало коллапса и взорвалось, рождая крошечныестабильные аномалии - здесь было дерево, а вот там разгоралосьнеподдерживаемое ничем пламя. На месте же архитекторов этих лоскутовостались лишь бесформенные комки биомассы, хаотичное переплетениещупалец с глазами по всему телу, порой в очень неожиданных и неудобныхместах.
Часть архитекторов пережила коллапс, но не смогла вновь развернутьсвои лоскуты. Они смогли сохранить гуманоидную форму, но теперь былиобречены вечно скитаться в Хаосе, пока не станут добычей или, еслиповезет, слугами для более сильных и опытных обитателей этого вечноменяющегося плана бытия.
Семеро. Лишь семь архитекторов справились с тем, чтобы создатьсобственный небольшой оплот упорядоченного в океане безумия. Толькоодному из сотни хватило разума для воплощения и воли для удержаниялоскута.
– «Интересно…» – прошептала Изменчивость.
– Многообещающе, – вторил ей Неупокой.
– Присмотрите за ними, – отдала приказ Какофония.