Здоровый бритоголовый мужчина шел по узким переулками, огибая сваленный в кучи мусор, вжав голову в плечи. Дубинка волочилась за ним по земле с жалобным стуком. А за ним по пятам ехал худой и бледный юноша на старом культиваторе. Правая рука придерживала левую, глаза невидяще смотрели вперед, а все внимание было обращено во внутренний мир. Там сейчас кипела нешуточная битва. Битва, в которой Сам-Пей проигрывал. Мотор культиватора яростно разгонял алую энергию внутри механизма и бросал ее на наспех выставленные практиком голубые барьеры. Удар! Еще один! Боль в руке. Истощение - моральное и физическое. Ещё и этот бунт… Сам-Пею оставалось лишь крепко сжать зубы, направлять каждую каплю энергии в барьеры и надеяться, что проводник ведёт его именно к врачу, а не к тому “Изумрудному Дракону”. Чем мельче сошка, тем пафоснее прозвище… Новый заход со стороны кровожадного импланта. И в этот раз барьеры не выдержали, рухнули под напором алой яростной энергии. Сила механизма рванула вверх по сосудам и нервам, заставляя Сам-Пея выгнуться дугой и вырывая стон из сжатого рта. Проводник обернулся, но тут же поспешил вернуться к дороге, лишь встретившись с безумным взглядом пылающих алым глаз. Тело мужчины забила крупная дрожь, на затылке выступила заметная испарина, и он прибавил шагу, надеясь быстрее избавиться от того, кто только что хладнокровно убил двух человек, а теперь ехал за ним в невменяемом состоянии. Вскоре они добрались до спуска в подвал, ничем не отличающегося от множества других таких же, что успели встретиться им на пути. – Это здесь. Мяс-Ник здесь. – Свободен, – прорычал Сам-Пей, с грохотом начав спускаться по крутой лестнице. Бритоголового дважды просить не пришлось, и он тут же рванул куда-то вглубь трущоб, быстро затерявшись в хитросплетениях этого гетто. Едва соображающий калека тем временем уже долбил кулаком в дверь. С громким шипением и скрежетом там отъехал в стену, открывая вид на полутёмное помещение. – Кто такой? Чего надо? – голос был немолодой, слегка надтреснутый. Сам-Пей присмотрелся. Но в неверном свете с улицы он смог разглядеть лишь два направленных ему в грудь ствола примитивного порохового ружья. Примитивного, но всё ещё смертоносного. – Рука. Заплачу, – едва смог выдавить Сам-Пей, удерживая последние крупицы сознания. Скрытый в тени человек чуть опустил своё ружьё, рассматривая пришедшего. – Проходи. Ружьё снова поднялось и по широкой дуге переместилось к стене, по правую сторону от входа. Пациент продвинулся вперёд на несколько шагов, и в этот момент хозяин помещения с неожиданной прытью подскочил вперед и ударил Сам-Пея прикладом по затылку. Тьма. Очнулся парень с головной болью и металлическими обручами на голове и руках. Сами обручи были прикованы к стене, так что особо пошевелиться у него не получалось. От удара респиратор слетел с его лица и теперь болтался на груди, удерживаясь за шею.