Глава 1. ЗУП
ЗУП (Зуб, Зубик), Зонт Управления Памятью - предмет (эпический) Получен на эфирном терминале “ПЛЮС” из посоха, кристалла маны, фрагмента с лярвы и книги сказок «Оле Лукойе».
В неактивном режиме артефакт представляет собой классический посох мага, предоставляющий увеличение дальности заклинаний, возможность их усиления за счет дополнительных вложений маны и небольшое увеличение резерва. После активации над верхней частью посоха появляется видимое поле, формой напоминающее купол зонта. Воздействие поля на разумные объекты приводит к потере или корректировке памяти.
Сегодняшний день был на удивление спокойным. Проклятия нормально снимались Гейзером, раны исцелялись рейдовыми целителями, одержимых тоже не наблюдалось. Фил сидел хмурый в своей каморке. Меньше заказов, меньше оплаты, больше шансов отправиться в очередной отвратительный рейд. Он уже начал задумываться о том, чтобы в этот раз пожертвовать Гейзеру что-то из своей коллекции артефактов. Хирург даже подошел к стеллажу, где было выложено большинство его магических инструментов (из тех, что не требовали специальных условий хранения). Из задумчивости его вывел лихорадочный стук в дверь. — Не заперто! В комнату ввалился какой-то парень лет восемнадцати. — Там! Послали! Вот. — А теперь все тоже самое, но медленно и целиком, — спрашивать, как зовут посыльного, Фил не стал, все равно не запомнит. — Где там? Что произошло? Кто послал? — Да-да, — парень медленно вдохнул-выдохнул, собрался с мыслями и начал рассказ. Оказалось, что на площади перед Гейзером всё больше и больше людей начинало петь какую-то раздражающую песню. — И в чем проблема? — Фил скептически выгнул левую бровь. — А главное, причём тут я? — Сам не видел, но говорят, что поющие не могут остановиться. Поют будто проклятые. Послали за всеми целителями. — Так понятно. А что Гейзер? Не справляется? — Не знаю, сам не видел… — Песня говоришь… Фил снова развернулся к стойке с артефактами. Медленно провёл по ним рукой, будто выбирая. Наконец он остановился на коротком деревянном посохе с металлическим крюком на пятке. — Надеюсь время еще есть и город еще можно спасти. Глаза посыльного, до этого следившего за выбором артефакта, расширились практически на половину лица. — Всё настолько плохо? Но это же просто песня? — Нет, это не просто песня, — Фил уже вставлял в уши плотные беруши. — Это нашествие. — Нашествие? Кто мог на нас напасть? — Мематы. Кто-то пронёс эту гадость в город, — заканчивая эту фразу, лекарь заткнул второе ухо. Парень сидел белый как мел. О мематах ходили разные слухи. Как убивать того, кто живёт в мыслях? — Что же делать? Но Фил ничего не ответил, а лишь показал пальцем на заткнутые уши. Подхватив посох подмышку, он махнул рукой, призывая юношу идти за ним. — Будешь хватать тех, на кого я покажу. Стали ли у него что-то уточнять, Фил не знал, его взгляд был направлен в центр, к Гейзеру. Не медля, но и без спешки хирург шёл по улицам и ворчал под нос: — Опять работа не по профилю, да и не заплатит никто… Оглянулся по сторонам, с досадой покачал головой. — А что поделать? С мематами не шутят. Тут из-за угла показалась девушка. Кожаная броня блестела от капель воды, волосы тоже были мокрыми — только что из Гейзера. И она что-то напевала. Хоть он ничего и не слышал, Фил не стал присматриваться — по губам можно разобрать достаточно много, чтобы мемат смог зацепиться. — Держи её! — крикнул он своему сопровождающему. Девушка опешила от такой встречи, а потому особо не сопротивлялась, когда её обхватили мужские руки. Фил, не теряя времени, нажал на элемент декора, что был на посохе рядом с крюком. В этот же момент из верхней части посоха вырвался голубой свет, образуя что-то вроде купола зонта. Хозяин артефакта начал крутить его, заставляя хаотичные узоры на куполе сливаться в единую смазанную картину. Фил поднес посох к девушке, и синий свет начал пересекать её голову. Взгляд жертвы мемата расфокусировался, она будто выпала из реальности. — Раз, два, три, четыре, пять. С детства с рифмой я дружу. Заметив вопросительный взгляд своего помощника, он ответил: — Это Зуб, он умеет корректировать память. Я убрал навязанные мематом мысли. Но их нужно заменить чем-то другим, чем-то безопасным, а то он может вернуться. Идем дальше. Так они продвигались к центру, постепенно нейтрализуя пораженных. И проблем не было, пока они встречались по одному. Но чем ближе к Гейзеру, тем больше людей находилось под влиянием ментальной дряни. Уже не было возможности для тонких манипуляций. Фил свернул поле на манер сложенного зонта и орудовал ЗУПом как дубинкой. Попадание в голову, независимо от силы удара, гарантировано лишало сознания. Каждое столкновение посоха с головой вызывало сноп синих искр из сложенного купола. Помощник давно выучил текст, а потому уже лежал среди прочих, прошедших экстренное лечение. Как очнуться будут мучаться от сильной головной боли, а воспоминания о последних сутках окажутся будто стертыми. Все равно каждого придется дополнительно обрабатывать. Ведь воспоминания могут вернуться. А с ними вернется и эта хитрая тварь. На самой площади было с пару десятков поющих человек и еще человек десять стояли в воде, со страхом глядя на стерегущих. Гейзер всё-таки помогает. Но мемат слишком коварен, слишком заразен. Зараженные медленно и синхронно повернули головы в сторону нового действующего лица. — Твою мать… — прошептал Фил себе под нос, — Задержите их! Затаскивайте в воду! И снова уже только себе. — Вот где бы пригодилась Лепра… А дальше началась сутолока, в которой всё, что он мог — это пытаться не дать себя окружить и пытаться попасть в голову очередного нападающего. Спасало то, что все здесь были только из Гейзера, без всяких усилений, особых способностей. Просто поющие люди, стремящиеся заставить его слушать. В какой-то момент подключились отмокающие. Получалось у них с переменным успехом — кого-то захватывало в этот зомби-хор, другого удавалось выдернуть и затащить в воду. Но в любом случае стало чуть полегче. И вот, наконец, последний зараженный. Посох уже опускается на его макушку. Левая беруша от постоянной тряски выпадает из уха. — Я уже здесь, — успевает допеть зараженный, прежде чем провалиться в забытиё.