Глава 9.
Самым сложным для осуществления желаемого оказалось развести огонь. Как-то поблизости было напряжённо с дровами. Жрать же её сырой я не собирался.
Выручили, как всегда, плагги. А точнее их шкуры, которые я выложил на солнце и высушил. Пока шкуры сохли, занялся разделкой. Десяток сложенных вместе хребтов был достаточно прочным, чтоб использовать его как рычаг и отделить грудную часть панциря от спинной.
Внутри черепаха оказалась не столь массивной. Большая часть панциря была выделена под растягивающийся до невообразимых размеров желудок. Сейчас он был полон едва ли наполовину. Сама разделка была тем ещё муторным занятием. Сказывалось отсутствие ножа. Приходилось ковырять толстую кожу пресловутыми обломками хребтов, а потом рвать её руками. Тяжело, грязно, долго.
Но, наконец, я с этим справился. Потроха и мясо оставил сушиться рядом с кусками кожи, а жидкость из желудка перелил в освободившийся панцирь. На удивление это оказалась не соляная кислота. Жидкость слегка светилась голубоватым сиянием, совсем не жгла опущенный в неё палец, а когда я решил всё же её попробовать, оказалась приятно сладковатой.
Обложил панцирь высушенными шкурами плагов. Одну положил на камень, сверху придавил торцом хребта и начал быстро его вращать. Не знаю, что было причиной – мой энтузиазм в деле вращения трута или то, как детально я представлял потянувшийся дымок, но разжечь огонь удалось достаточно быстро.
Шкуры занялись хорошо, давая жаркое бездымное пламя и прогорая очень медленно – идеальное топливо!
Поскидывал в панцирь куски мяса черепахи, а когда вода закипела – докинул ещё и кусков плаггов. А то какой-то пустой суп получался. Сколько точно варить нужно я не знал, а потому решил проводить термическую обработку до тех пор, пока не сгорят зажённые шкуры.
Чтобы суп не превратился в рагу раньше времени, накрыл панцирь сверху его грудной частью. Теперь под крышкой воды меньше испарится.
Шкуры горели ровно полтора часа. Благодаря часам я мог это отследить очень чётко. Причём происходило это довольно странно. Как в принципе и всё в моей жизни в последнее время. Вот ярко горит мой костёр. Вот минутная стрелка отмечает девяностый круг с момента его зажигания. Вот пламя резко опадает, а от шкур остаётся только пепел. Очень интересно.
Сразу снимать пробу с приготовленного супа я не стал, а подождал ещё около часа, давая ему остыть. Потому что месть – блюдо, которое подают холодным.
Но вот когда он остыл? я сдерживаться не стал. Взял оставшийся от черепахи клюв, зачерпнул им до краёв и смело отправил содержимое в рот. Ну что сказать, вкусно. Хоть и весьма странно.
Желудочный сок рептилии после варки растерял свою сладость и дал лёгкую кислинку, оттенявшую зефирный вкус плаггов. Мясо же было похоже на что-то из морепродуктов. Может быть кальмар, может осьминог. Всё вместе было не похоже ни на что и создавало непередаваемую гамму. Возможно, на любителя, но мне понравилось.
– Вкусно? – Раздался над ухом знакомый голос.
Рватити опять неслышно появился за спиной. Хотя чего-то подобного я ожидал, уже когда садился есть, потому даже не вздрогнул.
– Ага. Присоединяйся, тут ещё много.
Тентаклевый кот с недоверием посмотрел на варево, но всё же склонился над панцирем и начал лакать.
– Ты совершенно не умет готовит… – был единственный его комментарий, после которого он продолжил с независимым видом есть мой кулинарный шедевр.
– Ну ты и морда, конечно, – восхитился я такой наглости и зачерпнул себе ещё черепахового супа.
Доесть всё не было никакой возможности несмотря даже на все условности Хаоса. Так что с сожалением пришлось оставить панцирь, заполненный ещё наполовину, и отправляться дальше в путь.
Как, интересно, я буду перебираться через разлом, в который я свалился в прошлый раз? Он пересекал дорогу, так что обойти его у меня не выйдет однозначно. Хотя гадать смысла всё равно нет. Буду решать эту проблему, когда вновь доберусь до него – мало ли какие интересные мысли придут на месте. В крайнем случае можно будет спуститься до низу, а потом подняться по другой стороне. Он ведь не бездонный, ведь так?
А пока мы с котом просто шли по дороге в сторону замка. Точнее я шёл, а Рватити, как всегда, летел. Когда из земли показалась очередная зелёная труба, мой спутник решил заговорить:
– Твои стены всё ещё тебя окружат, да?
– Ага, куда бы им деться. Всё та же узкая дорожка.
– Я чувствовать. Но вот под землёй я их не видел.
– Ты это к чему?
Взгляд упал на трубу.
– Предлагаешь попытать счастья внизу?
– Там явно будет свободнее.
– Ну может ты и прав. А то чувствовать себя запертым уже надоело до чёртиков…
И это было правдой. Стены были пусть и невидимыми, но ощутимо давили на психику. Я уже, конечно, более-менее приспособился и даже могу сражаться с плаггами, черепаху вон завалил. Но некомфортно с ними.
Так что, отбросив лишние сомнения, я направился к трубе, которая была в пределах досягаемости. Зацепиться за край, подтянуться и сесть на краю, вглядываясь в темноту. Хоть время уже и шло к закату, однако было ещё довольно светло. Но в трубе не было видно ничего. Темно, хоть глаз выколи.
– Эй, Рватити! А как я там ориентироваться-то без света буду?
Но ответа не последовало.
Оглянулся, ну да. Этот кошак в своей излюбленной манере опять куда-то пропал без предупреждения.
Идти вперёд по уготовленному коридору, чтобы уткнуться в обрыв или прыгнуть в темноту трубы, чтобы самому выбирать свой путь? К чёрту! Это Хаос! Где как не тут совершать безрассудные поступки?
Не давая себе больше и секунды на то, чтобы передумать, оттолкнулся от края и полетел во тьму. Свист в ушах, краткий миг невесомости и резкое приземление. Колени пружинят, гася инерцию, но устоять на ногах всё равно не удаётся.
Когда я, отряхиваясь, поднялся и огляделся, то оказалось, что всё не так уж и плохо, как успел надумать во время полёта. Освещение здесь всё-таки было. Редкое и тусклое, но всё же.
Неровный земляной потолок был на высоте метров двух-двух с половиной. В нём тут и там беспорядочно были натыканы небольшие светящиеся слабым фиалковым светом кристаллы. Хотя может с геологической точки зрения и крупные, кто бы их разобрал. В общем кристаллы размером с кулак давали хоть какую-то возможность для того, чтобы оглядеться и никуда не провалиться.
Пейзаж на первый взгляд был достаточно унылым – узкая свободная полоска, зажатая между земляным полом и таким же земляным потолком. Понятия не имею, как он удерживается и не падает, но надеюсь, что так продлится по меньшей мере до того, как я отсюда выберусь.
Но с однообразием пейзажа мерил один очень важный факт. Здесь не было грёбаных стен! Я наконец-то мог идти в любую сторону! Ради этого можно и погулять в полумраке. А то это начало напоминать какой-то абсурд – ограничивать перемещение в Хаосе. Это как вообще? Хаос – это свобода!
Свобода выбирать в какой стороне не будет ничего происходить, ага! Уже часа два шатаюсь по этому подземелью и ничего! Абсолютно никаких изменений ландшафта. Всё также темно, ровно и уныло. Чего только спускался… Теперь и ту трубу уже не отыщешь, чтоб назад выбраться.
Ещё спустя час блужданий, а отмечать время я благодаря часам могу весьма точно, появилось разнообразие. Узкая подземная речка. Но весьма тёмного цвета. Да и запах от неё хоть и несильный, но неприятный. Так, трубы, подземелье, тухлая речка. Так это канализация, получается? Ну Рватити, ну насоветовал, кошак облезлый…
К счастью, метаболизм грибов заметно отличался от человеческого, а потому особых неудобств соседство с нечистотами не доставляло. Зато давало хоть какой-то ориентир. По идее, если идти вдоль течения, то я буду удаляться от ближайшего населённого пункта. А из таких только деревня мне встречалась. Значит буду приближаться к замку.
Спустя ещё пятнадцать минут моего подземного похода, от земли впереди стал идти ясно различимый красный свет. А ещё через десять я дошёл до того места, откуда конкретно он исходил. Здесь поток нечистот попадал прямо в реку лавы. Сложно сказать откуда посреди грибной канализации взялась лавовая река, но факт остаётся фактом – проблема загрязнения природы отходами жизнедеятельности тут решалась максимально радикально.
Как-то обойти это кипящее природное явление возможным не представлялось – ярко-красная полоса уходила в стороны настолько далеко, насколько хватало глаз. Но она была достаточно узкой. Метра два всего. По идее ничего сложного, чтобы перепрыгнуть. Плёвое расстояние, в общем-то. Только возможные последствия падения пугают.
С другой стороны, возвращаться всё равно особо некуда. Так что к Хаосу сомнения! Только вперёд!
Резко махнул головой, отгоняя лишние мысли, взял разгон и резко оттолкнулся, чтобы через секунду оставить противоположный берег в паре метров позади себя. Нормально прыгнул. Не предел, конечно, но неплохо.
Но испытания на этом не кончались. Буквально через полкилометра меня встретила очередная лавовая река, и ширина её была не в пример больше предыдущей. Тут все тридцать, если не сорок метров! С минуту простоял, недоумевая как же мне преодолеть это препятствие, и наконец заметил плывущие в расплавленной магме платформы. Плывут, к счастью, довольно часто. Ну понятно. Решение очевидно. Вопрос о реалистичности таких вещей буду задавать архитектору, когда его встречу.
Новый разбег. Прыжок. Приземляюсь на ближайшую платформу. Платформа неустойчива, и каждый шаг лишь больше её раскачивает. Сквозь тонкие подошвы ноги обжигает жаром, вынуждая тут же делать новый прыжок.
Прыжок. Приземление. Тягучие брызги лавы. С трудом сохраняю равновесие. Ловлю баланс и новый прыжок. Ещё в полёте ищу следующую цель.
Прохожу одну платформу за другой. Ноги, судя по ощущениям, давно горят огнём до самых коленей. Платформы становятся всё меньше и неустойчивее. Удерживать баланс становится всё сложнее.
Но наконец всё заканчивается. Я оказываюсь по ту сторону и ощущаю под ногами твёрдую землю, от которой не идёт нестерпимый жар.
Однако радость оказалась преждевременной. Пол пошёл под уклон, и я увидел, что впереди меня ждёт ещё множество подобных рек, через которые как-то надо будет перебираться.
Из-за уклона высота катакомб постепенно возрастала, давая много свободы и радуя мою недавно появившуюся клаустрофобию.
Следующая река переходилась примерно так же, как и предыдущая. Множество платформ, прыгая между которыми, можно было пройти дальше. Единственное отличие было в размерах. Если в прошлый раз они были достаточно большими, то теперь едва вмещали одну стопу, а зачастую приходилось ограничиваться лишь носочком.
Но и её я прошёл. А вот следующая уже заметно отличалась. “Мост” из платформ на левый берег здесь представлял собой натуральный трёхмерный лабиринт. Чередующиеся спуски и подъёмы. Боковые ответвления. Перекрёстки. Попытка с ходу перейти на ту сторону чуть не закончилась незапланированным купанием… Платформы под ногами шатались и осыпались, пути ветвились и обрывались. Требовалось заранее продумать маршрут, чтобы не свалиться на очередном “внезапном” повороте.
Однако слишком долго думать, когда уже начал переход, возможности не было. После того как останавливаешься на платформе, у тебя есть всего несколько секунд, чтобы сделать следующий ход. А после… Платформа разваливается прямо под тобой.
Так что нет ничего удивительного, что после череды суматошных прыжков вверх и вниз по маршруту, который должен был привести меня на противоположный берег, я оказался в тупике. Вокруг в радиусе пяти метров не было ни одной платформы, куда бы я мог прыгнуть дальше. Правый берег остался метрах в десяти позади, а до левого я не дотянул ещё пять. Да и высота откровенно не радовала – приземление будет жёстким.
Но выбора не оставалось, платформа уже начала опасно шататься – верный признак, что у меня осталась лишь пара мгновений.
Все мысли в сторону. Ноги напрягаются. Толчок. Первая секунда полёта. Верхняя точка. Время замедляется. Чувствую, что не долетаю. Будь тут расстояние хоть чуть-чуть меньше…
Что-то происходит с пространством. Река подо мной сплющивается. Левый берег резко приближается. От неожиданности теряю концентрацию, и время возвращает свою обычную скорость. Земля быстро приближается, но выставить руки я уже не успеваю. Торможу лицом, оставляя за собой траншею метровой длины.
И что это только что было?
Я что теперь, не только временем, но и пространством управлять могу?
Не откладывая в долгий ящик, я, прямо как есть, лежа на земле, уставился вперёд, стараясь приблизить торчащую впереди из потолка трубу. Чуть глаза от натуги не лопнул, но успеха так и не добился. Какой-то тут есть фокус значит… Мне б сейчас такой же костыль, как было с часами. Ну да ладно, отложим эту возможность пока до лучших времён.
Последняя лавовая река, которую я только что преодолел, вытекала откуда-то справа, затем резко поворачивала на девяносто градусов, протекала у меня за спиной, а потом снова разворачивалась под прямым углом и утекала обратно, но теперь уже слева. А прямо передо мной, ограниченный, хотя скорее защищенный, со всех сторон фундамент замка, к которому я шёл всё это время.
Ну что ж, принцесса. Жди меня, я уже совсем рядом. Скоро я тебя спасу и закончу наконец этот сюр.
Встав и отряхнув свой костюм от земли (все складки мгновенно разгладились, а пятна и не думали образовываться на дорогой ткани), я продолжил путь вперёд. Даже побежал, вдохновлённый видом замка практически в зоне досягаемости. За что чуть было не оказался наказан.