– И чего? Прям так и пойдем? Вопрос Бала заставил остальных обернуться. – Мы к Сти шли вообще-то за чем-то типа зелья истинного зрения, чтоб видеть этих призрачных тварей. Девушка вытащила из внутреннего кармана три стеклянных пробирки с прозрачной золотистой жидкостью и демонстративно покачала ими в воздухе на уровне лица. – Хотя насчет тебя я сомневаюсь, – перевела она взгляд на продолжавшего светиться Фила. – На энергетических сущностях не испытывалось. – По ходу проверим, – отмахнулся хирург. – А на волю что-нибудь возьмем? – Зелья в конфликт войдут, – покачала головой Сти. – А у меня ничего просто поднимающего характеристики нет. Это ведь ширпотреб, который нет смысла коллекционировать. – То есть мы идем в логово лярв, никак не озаботившись защитой и надеясь только на свою волю? Вид мнущегося и неуверенного бритоголового здоровяка был довольно комичным, что даже крепко связанный клювоголовый не смог удержать нервного смешка, за что тут же получил легкий тычок под ребра от Сти. – Не боись, здоровяк. Твоя задача будет просто бить морды тем, кто не мы. Тогда они и не успеют заставить тебя пить всякую гадость. Девушка положила руку на плечо Балу. Правда для этого ей пришлось встать на цыпочки. И все равно рука была вытянута максимально далеко, а пальцы едва достали до нужной высоты. – Про лярв всякое рассказывают. И выпить помоев под видом столетнего вина – далеко не самое неприятное, что может случиться… – Зато напрямую вредить не умеют, – отрезал Фил и повернулся к коллектору. – Ну что, птиц. Готов вести к своим хозяевам? – Я-то давно готов, это вы тут болтаете, – огрызнулся пленник. Из лачуги на краю города вышла процессия – два человека, эфириал и ведущий их гуманоид с птичьим клювом на уровне глаз. Здесь было уже достаточно холодно, чтобы влага из Гейзера оседала всюду изморозью и висела в воздухе плотным туманом, скрывая перемещения необычной компании от редких любопытных глаз. Путь их лежал ближе к центру, где было заметно теплее, снег отсутствовал, а туман уже не мог ничего скрыть. Не скрыл он и яркую вывеску с вполне очевидным изображением кружки пенного мягкой подушки. – Вы в таверне базируетесь? – удивился Бал. – А с виду вроде приличное место. Провожатый не стал отвечать, а только толкнул дверь и прошел к бармену, занятому самым барменским занятием – протиранием стакана засаленной тряпкой. В зале было тепло, светло и хватало посетителей. Кто-то ел в одиночестве, кто-то разговаривал за бутылкой чего-то явно алкогольного, в углу тихо молодой человек играл на лютне. В общем, ничего примечательного, разве что чуть тише, чем ожидаешь от таверны. Когда клювоголовый приблизился, бармен поднял на него взгляд и вопросительно качнул подбородком в сторону сопровождающих. – Посетители. Очень хотят познакомиться с Боссом поближе, – качнул связанной рукой проводник. Бармен, лысый темнокожий мужчина с усами и бакенбардами, но без бороды, кивнул, развернулся и махнул рукой, призывая идти за собой. – Он что, немой? – Да нет, болтун, что не заткнешь. Но только когда убивает, – ощерился клювоголовый. – И что нас сейчас вот так просто проводят к главному? Без паролей и проверок? – Если вы уже и так знаете про Корпорацию, то какой смысл? Ну ладно, бывайте, хехе, не заставляйте себя ждать. Провожатый прошел к угловому столику, уселся на стул и закинул ноги на стол, будто это и не у него руки были туго стянуты за спиной. Троица переглянулась, Сти достала пробирки с зельем, которое было залпом выпито. Фил на секунду отвлекся, а потому не увидел, как Сти справилась со своей порцией, не снимая респиратора. Когда он снова посмотрел на нее, то пробирка в руке девушке уже была пуста, респиратор на своем месте. – Понятно, чего тут так тихо, – заметила Сти, осматривая зал обновлённым взглядом. Под действием зелья стало заметно, что заполнен зал был гораздо плотнее, чем казалось невооруженному глазу. Самые разнообразные призраки собрались здесь и питались вместе с посетителями. Хотя вернее будет сказать, что питались посетителями. – Действительно, корпорация, – Фил цепким взглядом оглядел каждый угол. – Вычистить здесь все будет не просто. – Сколько же их тут… – с омерзением протянул Бал, всматриваясь в сущность, что выглядывала прямо из тарелки с супом. Это было что-то напоминающее многоглазого осьминога с огромной пастью, полной острых зубов. Щупальца были из длинной лапши, а глаза – половинки варенных яиц (1). Этими отростками она обхватывала руку мужчины, когда тот зачерпывал ложкой суп и механически нес ко рту. Лютня, на которой играли в углу, тоже преобразилась и обзавелась дополнительным постояльцем. У этой лярвы не было определенной формы, просто фиолетовый ком, расплывшийся по корпусу инструмента. В самом низу, на нижней деке был такой же огромный, как и у предыдущей, рот, изогнутый в довольной ухмылке, и несколько желтых глаз. Изо рта вывалился язык, который то и дело проходил по руке перебирающего струны музыканта (2). И подобная картина наблюдалась по всему залу, куда ни кинь взгляд. Два человека и эфириал, непрерывно оглядываясь, подошли к бармену, со скучающим видом дожидающемуся их возле неприметной двери. За дверью оказалась узкая и темная лестница, уходящая куда-то вниз. На первый этаж. – Ненавижу рейды, – привычно бросил Фил и ступил на верхнюю ступеньку. Следом за ним шла алхимик, спрятав руки под полами плаща. Явно приготовилась одним движением выхватить кинжалы. Бал шел третьим, нервно поглаживая кольца на пальцах. От его прикосновений артефакты на мгновение загорались разными цветами, вспышками освещая спуск вниз. Хотя света хватало – расовая особенность Фила обеспечивала его в достаточных количествах, даже несмотря на то, что спускающийся последним бармен закрыл за собой дверь. Долго спускаться не пришлось, и вскоре перед Филом оказалась старая, рассохшаяся деревянная дверь, у которой в щели между досками можно было бы вложить палец. На двери находилась металлическая замочная скважина в виде оскаленного черепа. И вот она выглядела новой. Бармен все также молча обогнул Бала, прошел мимо Сти, чуть отодвинул Фила, достал из-под рубахи повешенный на шею ключ и вставил его между челюстей черепа. Два оборота, звук хорошо смазанного механизма, и дверь бесшумно открывается, показывая, что и за петлями тут следят достаточно тщательно. За дверью их встретило маленькое даже по меркам первого этажа тускло освещенное помещение с каменными стенами. Из всей обстановки здесь был деревянный стол, заваленный бумагами, Одна дверь в следующую локацию да едва тлеющая керосиновая лампа. За столом сидел гоблин. Стул был ему великоват – ноги не доставали до земли и болтались в воздухе. Он что-то карябал пером на одном из множества листов бумаги, подслеповато щурясь через очки с толстыми круглыми линзами. При звуке открывшегося замка он поднял усталый взгляд. – Посетители? – мазнув по ним взглядом и снова вернувшись к бумагам. – Цель визита? – Эм… С боссом вашим поговорить хотели, – немного замялся с ответом Фил. – Это и так понятно, – тяжело вздохнул гоблин своим скрипучим голосом. – Цель визита? – Да хлебало мы ему начистить пришли! – Бал не стал ходить вокруг да около. – Ага, понятно… «Начистить хле-ба-ло» – гоблин-секретарь сделал пометку в журнале и протянул три каких-то бумажки. – Ваши талоны. Сейчас пройдете к пятому окну, дальше вас направят. Болтун проводит. Пока компания рассматривала выданные им кусочки бумаги, бармен снова молча открыл единственную дверь, за которой скрывался длинный коридор со множеством одинаковых дверей. Бал с ужасом оглядывал открывшуюся картину. – Мы же неделю такое пространство будем обыскивать! Он от старости раньше помрет! – Именно поэтому мы играем по их правилам и сейчас идем к пятому окну, – согласился Фил, кивая вперед. Номера на дверях были написаны в разнобой и без видимой системы. Бармен прошел вперед, остановился у двери с номером девятнадцать. За ней скрывалось продолжение коридора с точно такими пронумерованными дверьми. Проводник остановился возле двери, на которой неровной рукой углем была выведена цифра пять. Когда все трое попытались туда войти, изнутри тут же раздался пронзительный визг: – По одному! – Но у нас один вопрос, и идем мы вместе, – Фил излучал уверенность. – Ла-а-адно, – тот же голос протянул сварливо. Не поднимая глаз, незуми сунул им пачку листов. – Саполните форму Б-52. В двух эксемплярах. Взяв бумаги, команда отошла к столику, стоящему тут же в углу. В недоумении нахмурив брови, Бал вдруг спросил: – А что писать в?.. – Обрасцы на стенах! – незамедлительно перебил его крысолюд своим визгом. Тяжело вздохнув, здоровяк прошел к развешенным листам и принялся их внимательно изучать. Затем вернулся к столику. Заполнил пару строк. Опять вернулся к образцам. Несколько новых строк. Повторив цикл еще пару раз, Бал не выдержал и стал заполнять бланк, оперевшись на стену прямо рядом с заполненными бланками. Когда все наконец закончили, крыс за столом бегло пробежался взглядом по бумагам и заверещал, разбрызгивая слюну: – Вы почему не скасали, что группой литс идете?! – Так еще когда входили сказали же… – Вам в другое окно! Болтун, отведи их в дессятое! Стоявший все это время, прислонившись к стене и прикрыв глаза, бармен выпрямился и вышел в коридор, кивком позвав за собой. На выходе из кабинета Бал обернулся, чтобы зло посмотреть на незуми. – Ты не сыркай мне тут! Топай, топай! В этот раз путь был дольше. В начале бармен вывел их в самый первый коридор. Затем довел до двери семь. Оттуда в коридор за девятой. И уже там, в кабинете с цифрой девять их ждал гном. Но не из подгорных мастеров, а тот, чьи гипсовые фигурки принято ставить в саду. Этот был приветлив, оптимистичен и, как оказалось, абсолютно безжалостен. Бумаг он выдал раза в три больше, чем незуми из пятого окна, а за малейшую помарку отправлял переписывать. – Это какой-то ад… – пожаловался Бал. – Скажи спасибо, что очередей нет. Услышавший это гном буквально расцвел. – Очереди? Точно! Спасибо вам! Спасибо! За такое рацпредложение мне точно выдадут премию! Бал только обреченно взвыл. Сти тем временем вернулась от гнома, который в очередной раз отправил ее все переписывать. По ней было видно, что она уже вся кипит от возмущения и едва сдерживается, чтобы не начать убивать. – Я. Больше. Не напишу. Ни буквы, – прошипела она сквозь стиснутые зубы. Фил тяжело вздохнул и подтянул к себе ее листы. – Так-так-так, давайте посмотрим… – гном подтянул исписанные бумаги к самому носу и принялся водить пальцем по строкам. – Ага, ага. Все хорошо. Осталось только… БУМ! Кулак Бала ударил по столу, разламывая столешницу на две неравные части. – … Заполнить приложение, – закончил гном. – Но теперь здесь еще и сопутствующий ущерб. А это вам в четвертое, уважаемые. Удачи! Бармен снова был провожатым. Путь по коридору в этот раз был коротким. Буквально соседняя дверь с девятой оказалась четвертой. Но это уже не радовало. Даже у Фила к этому моменту начали сдавать нервы. Это было заметно как минимум по неровности испускаемого им свечения – концентрации на контроль таких вещей уже не оставалось. В четвертом «окне» за столом сидел робот. В каком-то смысле гуманоидный. Высокотехнологичный скелет, с темно-синей подсветкой и видимыми проводами. Череп, в разнобой покрытый множеством экранов, шнуры которых втыкались в цилиндрические наросты на спине механоида (3). – Форма В-17. – А может есть альтернативные пути? – не обращая внимания на три предложенных стопки бумаг, обратился к нему Фил. – Запрос не распознан. Регламент требует заполнения формы В-17. – Может быть есть какие-то исключения в регламенте? Сти поняла взгляд Фила и выложила на стол одну из трофейных монет, добытых у комика с площади. – Уточнение. Существует упрощенная процедура. Текущая ситуация признана недостаточно исключительной. В применении отказано, – с секундной задержкой ответил робот, неуловимым движением куда-то пряча монету. – А теперь, железка? – хриплым от злости голосом спросила Сти, выкладывая вторую монету. – Просьба ограничить использование оскорблений. Запрос пересмотрен. Санкционированно применение упрощенной процедуры, – новая монета исчезла еще быстрее первой. – Сотрудник сопроводит вас. Благодарю за пользование услугами Корпорации. – А что, так можно было? – искренне удивился Бал. – Коррупция неискоренима, мой друг, – грустно вздохнул Фил. Идущий впереди бармен свернул в сторону, и за новой дверью оказался не кабинет очередного клерка, просторное помещение, где группа кобольдов в касках сортировала монеты, аналогичные только что отданным роботу, складывая их в большие ящики и расставляя их по стеллажам. Со склада перешли к чему-то напоминающему инкубатор. Здесь выращивались совсем молодые лярвы. Множество банок, аналогичной той, что была у Фила, и каждая со своей энергетической пиявкой. Масштабы поражали воображение. Поражали бы, если бы не полное моральное истощение после бесконечной череды исписанных форм и километров, пройденных от одного стола до другого. Из-за этой же усталости никто толком не обращал внимание на рассказ бармена, который хорошо поставленным голосом проводил целую экскурсию по внутреннему устройству Корпорации. Наконец они подошли к высокой металлической двери. Проводник замолчал, провернул ключ и дружелюбным жестом пригласил проходить. – Вас уже ждут, – с улыбкой произнес он. И только когда они вошли внутрь, Сти кое-что поняла. – Фил, почему он заговорил?.. Ответит хирургу не дал тот же хорошо поставленный голос, что только что проводил для них экскурсию. – Так значит, вы пришли «начистить мне хлебало»? Щелчок замка. Дверь за Боссом закрывалась.
(1) Рам-Ен. Лярва насыщения.
(2) Мелос. Лярва самовыражения.
(3) КЛ-3РК. Чиновник Корпорации
