Фил сидел за своим столом и заполнял карточку очередного пациента. То, что с обычными болезнями к нему не обращались, необходимости следить за динамикой не отменяло. За окном давно стемнело, но лампу мужчина не зажигал. Одно из преимуществ его нового тела. Самое сложное – контроль температуры. Учиться писать пришлось, по сути, заново. Карандаш начинал тлеть, стоило взять его в руку, бумага вспыхивала от легкого прикосновения. Но время, потраченное на тренировки, себя окупило. Сейчас температура Фила была всего на несколько градусов выше, чем у обычного человека и только светилось приятным янтарным цветом. Внезапно его занятие было прервано требовательным стуком в дверь. Который, однако, не продлился долго, и нежданный посетитель ворвался в комнату. – Выйдите. Позовут, – Фил отреагировал, не поднимая головы. – Нет у меня времени ждать, пока ты со своими бумажками закончишь! Грузный, скорее даже толстый мужчина в черном костюме, с раскрасневшимися щеками и парой лишних подбородков навалился на стол хирурга. – Ты должен мне помочь. Срочно! – вторженец нервно обернулся на вход. – У меня мало времени. Он скоро будет здесь! Фил сложил пальцы на переносице и нарочито медленно спросил: – Полное имя? – Ты не узнаешь меня?! – взвизгнул толстяк. – Имя назовите. Пока спрашивал, Фил рылся в ящике стола в поисках новой пустой тетради. Пациент побагровел от возмущения, но сумел совладать со злостью и бросил: – Финеас Ферб. Первый заместитель секретаря начальника управления контроля за сбором статусов. Доволен, эскулап? – Рост, вес. – Сто девяносто, сто девяносто! Фил впервые поднял взгляд: – Удобно, наверное, запоминать? – и, не дожидаясь ответа, задал следующий вопрос. – Давление своё знаете? – Высокое у меня давление! Каким ему еще быть, когда за тобой по пятам таскается эта хрень! – Какая? – Вот эта! – взвизгнул Финеас, указывая пальцем на открытую дверь, в которую медленно вплывала фигура в черном саване с косой на плече. – Фатум, – кивнул Фил. – Гейзер, я так понимаю, не помог? – Первым делом туда полез! – Понятно. Ну не зря это четвертый круг. – Сделай уже что-нибудь! – Фатум не остановится, пока не доберется до отмеченного самой Мортис. Но вы не переживайте, он медленный, а вам движение только на пользу пойдет. Запустили вы себя, конечно… Сердце шалит, остеохондроз… Движение – жизнь! В вашем случае, буквально. Бегите, господин первый заместитель, бегите! Толстяк обреченно взвыл и побежал на выход из клиники, по широкой дуге обегая преследующую его со скоростью медленного шага фигуру. Мрачный жнец развернулся на месте и продолжил своё торжественное, неотвратимое шествие. Дождавшись, когда призрак вылетит за дверь, Фил закрыл тетрадь и громко крикнул, – Следующий! – Развлекаешься? Лицо посланника, как всегда, было скрыто под капюшоном, но по голосу было очевидно, что развлекается здесь именно он. – Что ты здесь делаешь? У меня прием, всех пациентов мне распугаешь. Фил даже не пытался скрыть раздражения, вызванного присутствием нового посетителя. – Их скорее летающие тут фатумы распугают. Но вообще-то я тут по делу. У нас для тебя работа. – Можете ей подтереться. Договаривались, что вы поможете мне с памятью, но пока никаких подвижек. Пришедший развел руками. – Я уже объяснял. Просто заставить тебя вспомнить не проблема. Проблема в причинах амнезии. Он сел за стол и продолжил. – У нас есть три варианта. И всего один из них безопасен. Он же самый маловероятный. – Травма. Я помню. – Да. Случайность. Стирание без умысла. Но многое говорит против этого варианта. Твоя записка, например. А главное – ружье. Фил перевел взгляд на один из артефактов, которые он вынес из Стены. Позолоченное ружье с широким квадратным дулом, оформленным как пасть дракона. Патронов к нему не нашлось. Инфо-терминал же кратко сказал, что это редкий артефакт, способный в зависимости от заложенного заряда наносить различные типы урона – физический, духовный и.. ментальный. #
Весьма подозрительная находка. – Потому мы и прорабатываем сейчас протокол, как все провернуть безопасно. Для тебя, для нас и для всего города. Фил махнул рукой, отворачиваясь в сторону. – Так что пока мы работаем над твоей проблемой, ты поработаешь для нас, – вернул разговор к интересующей его теме посланник. – Ладно, кто там опять стремится нас всех уничтожить? – Давай хоть раз без твоего фирменного сарказма. К счастью, все не настолько серьезно. Пока больше… Странно. Да, подходящее слово. Мы все чаще фиксируем случаи беспричинной депрессии. Пока это все на уровне слухов, но динамика очевидная. – Депрессии? Ты серьезно? Неужели так сложно запомнить, что я хирург? Не стоматолог, не инфекционист, и уж тем более не психиатр. Хирург. Ваша организация вроде как на памяти специализируется. – Закончил? – в голосе собеседника появился лед. – Мы подозреваем мемата. На карте четко выделяются очаги инфицирования. Пострадавшие не твоя проблема. Тебе нужно найти источник. Мужчина вытащил из-под плаща стопку листов бумаги и выложил ее на стол перед Филом. – Странное поведение для мемата. Вы уверены? – задумчиво спросил хирург, не отрываясь от просмотра предоставленных отчетов. – Нет. Но предполагаем худшее. Он выложил на стол небольшой хрустальный шар, который легко помещается в руке. – Связь. Как что-то найдешь – сообщи. Не рискуй в одиночку. – Угу, – погруженный в чтение автоматически кивнул хозяин кабинета. Посланник сверился со своими механическими часами и, не прощаясь, покинул кабинет, закрыв за собой дверь.
Потратив час на изучение документов, Фил убрал их в стол и закрыл на ключ. Вышел в коридор и прошел к своей коллекции артефактов. Выбор его пал на две вещи. Обе он получил во время месячной лакуны, а свойства узнал лишь недавно. Первыми были тапки из паучьей ткани, что позволяли отыскать путь даже в абсолютно незнакомой местности. Хоть они и были всего лишь редкими, но полезность их тяжело было переоценить. # Второй артефакт – парные черепа с вырезанными циферблатами вместо глазниц. Весьма примечательная вещь, однако полезная в ситуациях сродни грядущей. Тоже специализирующийся на поиске инструмент. Только гораздо более вычурный. «Болтливые Черепа» позволяли взаимодействовать с незримым. Вот только понимать их сигналы было затруднительно. Они каким-то образом умели воспринимать нематериальное и беспрерывно обсуждали это между собой. Но, так как ни легких, ни голосовых связок у них не было, делали черепа это посредством перестука челюстями. #
По крайней мере такую информацию о них предоставил инфо-терминал. Фил убрал черепа в сумку, надел тапочки и вышел в ночь. Ноги сами несли его в сторону не самого плохого, но и далеко не люксового заведения, которое работало в столь поздний час. Когда он вошел, все разговоры стихли. Но ненадолго. Очень скоро зал наполнили шепотки. «Кто это?», «Скорректированный!», «Что он тут забыл?», «Что это за раса вообще такая?». Мужчина не обращал на это внимание. Он сразу понял, зачем пришел сюда, едва заметил широкую спину, сидящего за баром человека. – Особый Проходческий, – громко заказал Фил. Бал наконец заметил его, занявшего соседнее место. В руках у него была огромная кружка пива, сейчас наполовину пустая. Темные круги под глазами добавляли ему десяток лет. – Фил? Фил! Жив, чертяка! Ахахаха! Пиво было забыто, а лапища бахнулась на спину хирурга. – Выжил-таки! Да еще и эволюцию прошел! Когда вернулся? – И я очень рад тебя видеть. Три дня, как я в городе. На лицо Бала опять набежала тень. – Три дня, и только сейчас решил встретиться? – Не знал, как ты воспримешь это, – Фил показал ладонью на себя, чуть увеличив свечение и испускаемое тепло. – Дурак ты закомплексованный. Мужчина снова повернулся к бару, подхватил свою кружку и отсалютовал залу: – Мой друг официально перешел в высшую лигу! Ура! В ответ раздалось несколько неуверенных хлопков, на которые Бал только махнул рукой. – Ну рассказывай, как ты по Стене шатался, в какую чупакабру тебя корректор обратил и как так вообще вышло, что ты один пропал среди монстров, проклятий и аномалий на целый месяц. Это совсем не похоже на того Фила, который вечно ворчит, что ненавидит рейды. – Давно со Сти виделся? Бал покачал головой. – Ни разу с того нашего рейда. А что? – Она могла бы рассказать, как я докатился до такой жизни. – Особый Проходческий! – прервал их разговор бармен, который выносил огромную серебряную чашу, доверху наполненную кристально чистой водой. – Прямиком из Гейзера, из самого его центра, – добавил он заговорщицким шепотом, что услышал только Фил. – Поздравляю со столь успешным рейдом! – Ну как оно? – с горящими глазами Бал смотрел, как его друг делает глоток из абсурдно большой чаши. – Говорят, это лучшее, что может желать проходчик, сорвавший… Сквозь полупрозрачное тело Фила было видно, как жидкость оказывается у него во рту, уходит в горло и тут же испаряется. Бал, видя это, подавился окончанием фразы. – Эффект был бы круче, если б я заказал это сразу, как вышел из Стены. А спустя три дня воспоминания притупились и ощущения уже не те, конечно. – Кругом обман, хах. Так как ты там оказался? – Расскажу, только давай выйдем, я на самом деле по делу пришел. – Хах, вот теперь узнаю старого Фила. Ну пойдем. И Фил рассказал. И про похищение с первой попыткой вербовки, и про пришедшую на выручку Сти, и про его новую расу. – И теперь они хотят помощи в их борьбе в обмен на возвращение воспоминаний. – Что-то мутные какие-то это ребята… Уверен, что хочешь связываться с фанатиками? – Нет, конечно. Но в одном они правы. Пропавший месяц может быть бомбой с часовым механизмом. И лучше бы с ней разобраться побыстрее. – Не грузи, давай проще. – Есть опасение, что там прячется антимем. И если это так, то лишь вопрос времени, когда он решит вылезти и сожрать весь город. – Ну ладно. Допустим. А другие спецы? – С памятью в городе работают очень немногие. А на том уровне, чтобы суметь обеспечить безопасность… Я таких не знаю. Бал замолчал и шел дальше, нахмурившись и что-то прикидывая в уме. – А сейчас ты, значит, идешь ловить очередного мемата, который вызывает у людей депрессию? – Да. Опрошу пострадавших, поищу закономерности. – Я могу чем-то помочь? – Думаю, да. Из Стены я вынес интересный артефакт, который может заменить истинное зрение. – Но он, как всегда, с подвохом? – усмехнулся здоровяк. – В точку, – Фил открыл сумку и достал черепа. – Мне нужен переводчик с челюстного на человеческий. – Везет же тебе на всяких уродцев, – покачал головой Бал. В этот момент один из черепов начал что-то говорить. «Ток. Ток-ток-ток. Ток. Ток». Собеседник Фила тут же замолчал, внимательно вслушиваясь. Второй череп резко перебил первого и застучал ему в ответ. «Цук-цук. Цук. Цук. Цук. Цук-цук-цук». – Это морзянка. Морзянка, Фил! – глаза Бала горели каким-то мальчишеским восторгом. – Причем у второго ужасный акцент. – Ты их понимаешь? – поднял брови эфириал. – Спрашиваешь тоже… Конечно. Сейчас они, например, обсуждают, что ты наконец достал их из этой вонючей сумки. Причем некоторые слова в приличном обществе я бы употреблять не рискнул. – Занятно… Так что, ты мне поможешь, сможешь их болтовню переводить? – Запросто. – Отлично, тогда первым делом мы пойдем к… Фил задумался, перебирая в памяти прочитанные недавно имена и факты. – Отдыхать мы сейчас пойдем, – пробасил Бал. – Приличные люди спят в это время давно. Не будешь же ты к ним вламываться посреди ночи? Так что мы сейчас идем за Сти, а потом обмываем твое возвращение и эволюцию. Не дожидаясь ответа, здоровяк развернулся и пошел в сторону лаборатории, в которой сутками пропадала их знакомая. Филу ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Однако дойти им было не суждено. Подходя к очередной крохотной площади, образованной пересечением пары улиц, мужчины услышали взрывы многоголосого смеха. – А терминалы? Нет, концепция, конечно, классная – бьёшь монстров, швыряешь фрагменты, получаешь артефакты. Я, кстати, вчера тоже получил один. Свеча души назывался. У нее огонь духов призывает. Круто, правда? Я тоже так думал, когда описание читал. А потом решил против монстров применить. Ну типа союзный призрак – всегда круто. Поднимите руки, кому нравится использовать призраков. Вот ты. Почему не поднял? Что? Прозрачные слишком? Это проблема? Ну типа, они даже врага тебе не заслоняют. Ты какой-то странный, постараюсь в рейд с тобой не ходить. Нет, призраки – это хорошо. Кормить как питомца не надо, добычей как с сопартийцем делиться тоже не надо, в бою пользы много и так поговорить можно. Серега, кстати, классный чувак оказался. У него там на изнанке жена и детишки. Причем завел он их уже там. Меня так и подмывало сказать, мол «Чувак, тебя даже смерть предохраняться не научила!». Но я сдержался. Мало ли, доведу до суицида лишним напоминанием. Оно мне надо? Собравшийся народ поддержал выступающего прямо здесь очередным взрывом хохота. Это был довольно молодой, лет двадцати, но уже абсолютно седой мужчина в потертой и множество раз латанной одежде. – О, комик. Послушаем? – обратился к Филу Бал. – Да не. Никогда такое не любил. – Ток-ток-ток. Ток. Ток. Ток-ток. Ток. – Цук-цук. Цук. Цук. Цук. Цук-цук-цук. Взгляд здоровяка посерьезнел. – О чем они, Бал? – Говорят, что охотник расставил сети и уже выбрал жертву. – Что? – Это не просто бродячий комедиант, Фил, – Бал говорил на ходу, протискиваясь сквозь толпу. Врач посмотрел внимательнее на выступающего. И наконец заметил тревожные признаки. Изможденное лицо, голодный блеск глаз, оценивающий каждого зрителя взгляд, рука, постоянно ощупывающая карман. – Цук-цук. – Он начинает, Фил. Смотри на того парня, в третьем ряду, – Бал махнул рукой, указывая на молодого человека, который заливисто смеялся над очередной шуткой. Однако внезапно его улыбка начала спадать, хотя толпа и не думала прекращать веселиться. Из глаз пропал блеск. Плечи осунулись. Зато комик едва заметно улыбнулся уголком рта. В его кармане теперь угадывалось нечто твердое, чего там не было еще минуту назад. – Думаешь о том же, о чём и я? – Да. Ни черта это не мемат, – ответил Фил, доставая шар связи.
